Икра сельди занимает весь объём ямы. А яма большая. Икра взбудоражена, она выплескивается через края. А края такие рваные, обшарпанные. Старая яма. В ней давно никто не жил. Зачем же выращивать жизнь в таком вонючем бомжатнике? Рыбы сволочи. Чистоплотности ноль. Вот ультрасалатовая растительность, забрызганная серыми, искрящимися икринками, лениво провинчивается на ветру. Лапам так хочется мять всю эту живую провокацию. Растирать медленно, сильно. Надавливать и чувствовать маленькие взрывы отнимаемых жизней. Производить слизь существования - смесь флоры и фауны. Упиваясь могуществом до того, что аж шерсть дыбом. К такому быстро привыкаешь. Вдыхать запах всей душой. Целиком погрузится в свет. Застыть... Но я держусь. Сейчас на это нет времени. На это нет времени. Нет времени. Времени нет. Где время? Ушло. Его нет... Паническая атака. Дышать! Дышать. Сломать скорлупу. Жевать... Думать. Когда-нибудь оно придёт назад и будет тут идти вперед и всё будет так, как было раньше. Но так будет потом. А сейчас то что?

Huevas de arenque llenan todo el hueco. Y el hueco es enorme. Las huevas están inquietas, se derraman por los bordes. Y los bordes… desgarrados, gastados. Un viejo hueco. Hace mucho que nadie ha vivido aquí. ¿Por qué criar vida en un tugurio apestoso como este? Malditos peces. No tienen ni una pizca de limpieza. Ahí está la vegetación ultraverde, salpicada de huevas grises y centelleantes, enroscándose perezosamente al viento. Las patas arden por el deseo de aplastarla, de triturar toda esta provocación viva. Deshacerla lentamente, con fuerza. Presionar y sentir las pequeñas explosiones de vidas arrebatadas. Producir el limo de la existencia: mezcla de flora y fauna. Embriagarse de poder hasta que el pelo se eriza. Te acostumbras rápido a esto. Inhalar el olor con toda el alma. Sumergirse en la luz. Quedarse… quieto. Pero me contengo. No hay tiempo para esto ahora. No hay tiempo. Tiempo no existe. ¿Dónde está el tiempo? Se ha ido. Ya no está… Ataque de pánico. ¡Respirar! Respirar. Romper la cáscara. Masticar… Pensar. Algún día volverá y avanzará aquí mismo, y todo será como antes. Pero eso será después. ¿Y ahora qué?

Я прыгаю с ветки на ветку сейчас. Всё так проносится перед глазами быстро-быстро, представляешь? Потом я падаю и цепляюсь. Все внутренности щекотятся между собой. Это умопомрочительно приятно. Вот прямо сейчас я лечу. Смотри, вот я приземляюсь. Приземлилась. Ах ты ж, чуть не перекрыло от счастья! Мне столько всего нужно рассказать тебе. Знаешь ли ты, что желтый карась уплыл из леса и поселился на облаке около ржаного поля? Об этом перекрикивается вся местная интеллигенция. На облаках живут караси теперь!!! Ох, мать твою. Жёлтый карась, он же такой глупый. Да о чем тут говорить, он просто ничтожество. Именно такие и любят на облака то лазать. И тянутся за ними косяки... Я перелезаю через сук... Лапка пошла вверх. Зацепилась коготками. Мышцы напряжены. Вторая вверх. Опора, усилие, касание, прыжок! Я лечу. Ахахаха, чёрт, никогда не перестану удивляться этому!

Мимо проносится сойка. Её глаза разрезают воздух на части, как безупречно наточенные лезвия. Ненавижу таких. Злоба, конфликт. Как-то раз мы сцепились в воздухе и упали в землю. Мы погружались всё глубже и разрывали друг другу морды. Все сильнее и сильнее. Глубже и глубже. Сдавило. Сердца разорвались. И подохли. Невыносимая боль, высоченный писк и чувствуешь ещё как-будто зубы скрипят и щурятся чьи-то глаза, кости-кости, повсюду ткань, кровь, всё кружится-вертится, собирается по кускам фигурка и хлоп! Это мыльный пузырь разрывается. Опять живу. И после этой боли мерзотной приятно жить, понимаешь? Это так нравится мне.

Salto de rama en rama. Todo pasa ante mis ojos a una velocidad de vértigo, ¿te lo imaginas? Luego caigo, me agarro. Los órganos internos se hacen cosquillas entre sí. Es un placer tan mareante… Ahora mismo estoy volando. ¡Mira! Ahora aterrizo. He aterrizado. ¡Joder! ¡Casi me explota la felicidad! Tengo tanto que contarte. ¿Sabes que la carpa amarilla dejó el bosque y se instaló en una nube junto a un campo de centeno? Toda la intelectualidad local no deja de gritarlo. ¡Los peces ahora viven en las nubes!!! ¡Hostia puta! La carpa amarilla, ese pez estúpido. Bah, qué tontería, no es más que un insignificanslate despojo. Solo esos idiotas suben a las nubes. Y los bancos lo siguen… Subo por una rama. La garra se clava. Músculos tensos. Otra garra. Apoyo, esfuerzo, contacto, ¡salto! Estoy volando. ¡Jajajaja, carajo, nunca dejaré de alucinar con esto!

Pasa rozándome un arrendajo. Sus ojos cortan el aire en pedazos como cuchillas afiladas. Odio a esos cabrones. Rabia. Conflicto. Una vez nos enzarzamos en el aire y caímos al suelo. Nos hundimos cada vez más, desgarrándonos el uno al otro. Más fuerte, más profundo. Nos aplastó. Los corazones estallaron. Y morimos. Dolor insoportable, un pitido altísimo, y además sientes como si los dientes crujieran y unos ojos se entrecerraran, huesos, huesos, por todas partes carne, sangre, todo gira, todo da vueltas, se junta en pedazos una figura y ¡pum! Es una pompa de jabón que explota. Vuelvo a estar vivo. Y después de este asqueroso dolor, vivir es tan jodidamente placentero, ¿entiendes? Me encanta.

Когда ты представляешь меня - я вижу твое лицо. Оно то тут, то там. Блеск глаз в чёрной тени дерева. Румяные щеки в зелёных яблоках. Плывёт по поверхности земли. Висит в воздухе... Твоё лицо постоянно пугает меня. Губы и зубы - чуть потрескавшаяся клубника и белые грибы. Я нервничаю. Я волнуюсь. Черты режут глаза, подавляют. Но без тебя я, наверное, сойду с ума.

Cuando me imaginas, veo tu rostro. Está aquí y allá. El brillo de los ojos en la sombra negra del árbol. Las mejillas sonrosadas en las manzanas verdes. Flota sobre la superficie de la tierra. Se suspende en el aire… Tu rostro me asusta constantemente. Los labios y los dientes: una fresa agrietada y setas blancas. Me pongo nervioso. Me inquieto. Los rasgos cortan la vista, oprimen. Pero sin ti, probablemente me volveré loco.

Ты следишь за мной. Подсматриваешь исподтишка. Ты шныряешь по пятам, и я рассказываю тебе то, что со мной происходит. Всегда. И в глазах твоих не тухнет интерес. Ты просто чудовище… Поправь волосы, за стесняйся, растеряйся, оживи. Улыбнись, на худой конец. Я уставлюсь в твои глаза и буду ждать. И буду ждать.

Tú me observas. Me espías a escondidas. Me sigues de cerca, y yo te cuento lo que me sucede. Siempre. Y en tus ojos no se apaga el interés. Eres un monstruo… Acomódate el pelo, avergüénzate, desorienta, cobra vida. Sonríe, por lo menos. Voy a clavar la mirada en tus ojos y esperaré. Y seguiré esperando.

Я жду. А ты проносишься мимо в окнах старинных угольных поездов, синих раздолбанных фуникулеров, грязно-желтых машин и рокочущих истребителей. Погружаешься на дно в иллюминаторах военных катеров и ржавых подводных лодок. Нелепо вылупляешься из рисунка ковра на стене. Разрываешься на части помехами на экране телевизора.

Pero tú te d eslizas a través de las ventanas de los viejos trenes de carbón, de los funiculares azules destartalados, de los coches amarillo sucio y de los rugientes cazas. Te sumerges en las profundidades en los ojos de buey de los buques militares y los submarinos oxidados. Te asomas torpemente desde el dibujo de la alfombra en la pared. Te fragmentas con las interferencias en la pantalla del televisor.

Я не жду. Я прыгаю дальше. Прыгаю вперёд.

Ya no espero. Salto más lejos. Salto hacia adelante.

Коготками сдираю тонкий слой плёнки с коры берёзы. Берёза постанывает, трепещет. Впитывает моё внимание, вбирает в себя мою энергию. За это наслаждение она готова отдавать мне куски себя. Как только я приземляюсь, я чувствую радость. Сок внутри неё начинает пульсировать быстрее. А знаешь, мы с ней партнеры. Правда вот, интересно знать, изменилось бы её отношение ко мне, пронюхай она, что я использую её лишь в целях личной гигиены? Глупости. Берёзы ведь не мыслят этими категориями. Они не твари. За это их люблю. И коготки впиваются в древесину сильнее… Оскал.

Con mis garras arranco la fina capa de corteza de un abedul. El abedul gime, tiembla. Absorbe mi atención, bebe mi energía. Por este placer, está dispuesto a entregarme pedazos de sí mismo. En cuanto aterrizo, siento alegría. Su savia comienza a latir más rápido. Y sabes, somos socios. Aunque me pregunto si su actitud cambiaría si supiera que lo uso solo por higiene personal. Tonterías. Los abedules no piensan en esos términos. No son criaturas. Por eso los amo. Y mis garras se clavan más fuerte en la madera…

Земля неспокойна. Бушует шторм. Волны разбиваются о деревья, и грязь разлетается во все стороны, пачкая зверей, качающихся на ветвях. В чащу леса падает не спеша порванное на части зеленое солнце, и кажется, что, на самом деле, нет ни меня, ни тебя, ни леса. Только стихия, скучающая сама по себе.

La tierra está inquieta. Una tormenta ruge. Las olas golpean los árboles y el lodo vuela en todas direcciones, manchando a los animales que se balancean en las ramas. En la espesura del bosque, un sol verde, desgarrado en pedazos, cae lentamente, y parece que, en realidad, no existimos ni tú, ni yo, ni el bosque. Solo la furia de la naturaleza, aburrida de sí misma.